Category: кино

Category was added automatically. Read all entries about "кино".

Про тупой азербонский сайт об "истории" Еревана.

Полазил по ихнему сайту:))) Ну что сказать, есть над чем посмеяться:))
Вот к примеру фотографии Еревана. С ними то все гуд. Действительно, Ереван. Но вот описания, это что то с чем то:))))

и так:)
Collapse )

Невольно фантазия рисует картину....стоит какой нить азер на берегу Каспия, смотрит на нефтяные разводы, рисующие причудливые узоры по глади моря....и думает, что бы еще придумать такого...эдакого....
Так, глядишь, окажется, что Кука съели высококультурные азеры, имеющие зодчество:)

истории Еревана

Армен Давтян. Светлана Лурье.

День сегодняшний

Юные жители города-мифа

Мы приводим, с самыми незначительными купюрами, рассуждения сегодняшней молодежи о судьбе Еревана. Я, Светлана Лурье, собрав однажды у себя дома несколько студентов университета и включив диктофон, о котором быстро забыли – вспоминали, только, когда он почему-либо “не хотел” записывать, предложила им поразмышлять о значении, о настоящем и прошлом Еревана.
- Тот Ереван был какой-то очень родной, мягкий, ласковый, какой-то материнский Ереван. Потом я долго жил в Тбилиси, а когда я в 90-е годы вернулся сюда, это была совсем другая какая-то атмосфера, на много более жесткая.
- И я хочу сказать насчет мягкости Еревана. Я, конечно, тогда тоже ребенком была. Но я вспоминаю совершенно другие отношения между людьми. Мама меня всегда брала с собой на работу. Она тогда в Академии наук работала. Там говорили, не знаю…
- Музыка, искусство, кино?
- Да, но не только об этом. Люди проводили дни спокойные какие-то, они имели свой ритм. Сейчас по-другому, сейчас жестко. Работа по ночам делалась. А вот днем рабочие часы никто не использовал для того, чтобы работать. Днем это были часы общения. Я это великолепно помню. Мои родители приходили ночью и работали, а днем никого невозможно было застать за работой. По вечерам все открытые кафе были заполнены людьми, которые что-то обсуждали, о чем-то говорили.
- В каждом кафе был свой контингент.
- Сейчас, в принципе, тоже есть.
- Ну сейчас не знаю. Сейчас, например, “Поплавка” нет, много нет. Стиль изменился, стиль изменился резко.
- Современный “Поплавок” напоминает какой-то провинциальный Париж. Входишь, там какие-то все занятые люди, о чем-то сидят, говорят. Сотовые звенят. Ну совершенно другой “Поплавок”.
- У большинства людей была специальная одежда, специальные какие-то атрибуты, которые надевали, когда ходили в Оперу, например. А сейчас может звенеть сотовый телефон – это вообще отпадное что-то.
- Этот старый Ереван, возможно, отчасти и сохранился. Может быть он даже возрождается. Мы с моим другом недавно разговаривали и отметили, что, наверное как-то возрождается, потому что опять появились эти открытые ночью кафе.
- Сейчас темпы стали другие, люди стали стремиться скорее добраться домой, там сесть за что-то. Я вот это замечаю, даже те мои друзья, которые раньше предпочитали сидеть где-нибудь в кафе, болтать о чем-нибудь, сейчас стремятся домой.
- Дело в том, что публика, которая раньше сидела в кафе – разъехалась, а провинциалы засыпают обычно рано. Ночью в кафе сидеть – это как бы не то чтобы неприлично, но не принято и странно. Как я понял из разговоров на нашем курсе, ночное времяпровождение вне дома – это что-то не очень хорошее. Ночью надо сидеть дома.
- А что ночью делать?
- Спать, наверное. Как-то в группе я сказал, что в 10 часов еще не проснулся, они были просто шокированы этим. Кто же днем спит?
- Сейчас больше говорят, где какую разборку учинили, мальчики в основном, и кто из какого тага и у кого в каком таге есть знакомые.
- Таг, понимаешь… Я не знаю, есть ли такой армянский мужчина, который в определенном возрасте, например, в 13 – 14 лет не сидел на корточках в своем таге. Я, например, сидел на своей остановочке и очень этим даже доволен.
- Знаешь, когда этот спад в Ереване произошел. В те годы, когда без света сидели. У наших соседей была такая любимая песня. Все знают “Подмосковные вечера”. они взяли музыку этой песни и сделали эту песню под Ереван. По вечерам, когда собирались все вместе, потому что света не было, и не было куда пойти, вот тогда тип Еревана изменился полностью. Они пели эту песню. Там были такие строчки: “Транспорт движется и не движется, не могу уже я ходить, если б знали вы, если б знали вы, как любил давно я по городу побродить.” То есть, вот то главное, что уже нельзя бродить по городу. Ереван всегда был городом, по которому можно было бродить. Эта песня лично для меня больше всего отражала замену одного города каким-то другим. И стиль отношений изменился сразу.
- В это время ночная жизнь города умерла.
- Не то чтобы умерла, она перешла в дома, в квартиры. Люди сидели до поздна, но уже у себя дома.
- Я все пытаюсь эту песенку вспомнить: “В сутки свет дают только два часа, а вода течет иногда, если б знали вы, как мне дороги, эти самые два часа.” “Не слышны в саду даже шорохи, все порублено до конца (это были годы, когда рубили деревья), если б знали вы, как мне дороги ереванские вечера.” В Ереване все время были сады. Например, у нас в Масиве этот сад посадили сами студенты, в самый разгар семидесятых, их приводили сюда, чтобы сад посадить. А сейчас этого сада уже нет. Ни одного дерева нет. Те же самые студенты выросли и срубили деревья…

истории Еревана

Армен Давтян

Итоги 60-х

К концу 60-х Ереван из города «чужих» окончательно превратился в город «своих»
(хотя и «разно-шрджапатных»). Уже была определенная история общих достижений и
разочарований. Короткая история, но эмоционально пережитая очень страстно,
многократно перемолотая в разговорах, дополненная легендами и присочиненными
«старинными традициями».
Главным итогом адаптации друг к другу очень разных по культурным корням людей
стал принцип «компромисса во что бы то ни стало». Отсюда те чрезвычайно «нежные»,
«ласковые» взаимоотношения, которым стали так привержены ереванцы. И это
сохранилось от 60-х годов на долгие годы.
Самым страшным были любые невыясненные отношения. Собственно, такое
выражение как «сложные отношения», произнесенное по-армянски, означало всегда
тяжелый, затяжной конфликт. Начавшись, он мог никогда не кончиться,
распространяясь на друзей и знакомых конфликтующих лиц. Случалось это редко, но
протекало очень болезненно, и практически никогда не вело к какому-либо стоящему
результату хоть для одной из сторон. Всякий, кто бывал вовлечен в конфликт, в следующий раз старался избегать таких ситуаций, да и окружающие были настроены очень ревниво, то и дело слегка одергивая друг друга: «говори мягко», «сохраняй отношения», «смотри, не усложняй» — вот такие выражения были в ходу.
А что же было итогом этой адаптации? Ее результатом был сам Ереван конца 60-х с его
бесподобно уютной и безопасной городской средой, жизнелюбием и гостеприимством,
искрометным юмором и способностью раскрывать таланты множества людей. Город, в
котором практически не было преступлений против личности, совершенно
отсутствовало пьянство, а малочисленные хулиганы чаще всего «варились в своей среде».
Старые ереванцы хорошо помнят время, когда даже милиционеров в Ереване было так
немного, что всех их просто знали по именам.
К концу 60-х за плечами ереванцев были и победы и, пусть одно, но страшно
переживаемое «поражение»… Поэтому сложилось своеобразное отношение ереванцев
ко «всем армянам». С одной стороны, вошло в привычку искать армян везде и всюду,
«болеть» за всех армян. Когда в титрах какого-нибудь кинофильма появлялось, к
примеру, «Второй ассистент оператора — А. Погосян», зрители в кинозале устраивали
бурную овацию!
С другой стороны, появилось твердое убеждение, что «армянами собираться нельзя» —
плохо кончится. Именно так и говорили, когда где-то в неформальной обстановке,
случайно (без контроля со стороны шрджапатов!) собиралось много народу и
принимались что-то обсуждать: «Люди, давайте армянами не собираться, а?»…

Из архива. Иван Дыховичный: У основной массы людей — рабское сознание

Оригинал взят у keuner в Из архива. Иван Дыховичный: У основной массы людей — рабское сознание
Мы вырастили мутантов. Я наблюдаю за этим процессом уже много лет и хорошо знаю такую породу людей. Это не мы с вами, не узкий круг людей, которые живут полноценной жизнью, пытаются что-то узнать, интересуются событиями и т.п. Такие как мы — это совсем небольшой круг. Есть какая-то часть молодежи, которая живет нормально и позитивно, и она мне очень нравится. Это моя публика, и я счастлив, что могу для них что-то делать. Но таких людей очень мало, уж поверьте мне. А у остальной массы — рабское сознание. И это сознание практически всего населения...

http://www.snob.ru/chronicle/entry/3718

В.Высоцкий "Посвящение Ване Дыховичному"
http://www.youtube.com/watch?v=WBRYVa2znBs

Фильм И.Дыховичного "Копейка"


истории Еревана

автор Армен Давтян

Фон проекта Таманяна
В основном облик прежнего  Еревана определяли не отдельные парадные постройки, а одноэтажные каменные
домишки армян, строившиеся вдоль коротких улиц, и глинобитные дома азербайджанцев (*азербайджанец-не имеется ввиду современные азеры. имеются ввиду азербайджанцы тогдашней Персии. Откуда они взялись в Армении? В период персидского владычества, который закончился со взятием князем Паскевичем Ереванской крепости в октябре 1827 года. Персидский период длился 222 года.),  располагавшиеся, в основном бесформенными соседскими группами — «майлами» («подворьями», чаще
так назывались азербайджанские поселения) и «таги» («околотки», чащеармянские). Майлы и таги были армянским и азербайджанскими только по причине родственных связей, а не ввиду национальных противоречий. Майлы тоже формально считались улицами, причем по масштабу они были довольно большими.

Так, «улица» Мустафа Субхи тянулась от нынешнего начала пр. Саят-Нова через нынешнюю улицу Туманяна до летнего зала кинотеатра «Москва» (на месте которого была церковь Святого Петра V-VIвв.). Другая зона «майл» располагалась на пространстве от нынешней станции метро «Площадь Республики» до памятника Вардану Мамиконяну. Примерно посередине ее (на месте нынешнего Вернисажа) стояла высокая мечеть.

Еще одна серия азербайджанских жилищ тянулась от нынешнего зоопарка вдоль реки Гетар (собственно, река называлась по-азербайджански, Гедарь-Чай, «бродячая река»), мимо Университета, через улицу Кривую и до Шилачи (там, где теперь цирк).

В 30-х годах Гедар был настолько полноводным, что во время одного из разливов затопил дома до уровня вторых этажей, залив все одноэтажные дома от того места, где ныне Дом шахмат, до середины нынешнего проспекта Саят-Нова.

Старейшие и наиболее устойчивые армянские соседские поселения располагались действительными улицами: это, во первых, улица Абовяна (бывшая Астафьевская),

несколько улиц, отходивших в разные стороны от центральной площади (точнее, от «бани с часами», что была на месте памятника Ленина). Исключение составляли Айгестан (рядом с ул. Чаренца), Антараин (высокий «берег» проспекта Баграмяна), Норк, Сари таг и Конд. Эти исключения и были собственно «тагами». В частности, ныне сохранивший свой облик Конд был значительно больше. Он тянулся от низкого «берега» проспекта Баграмяна до знаменитого «Рыбного магазина» в конце проспекта Маштоца.

Располагался Конд вдоль ныне пересохшей реки, которую бесхитростно называли просто Гетак («речка»). Таким образом в Ереване соседствовали речки с похожими названиями — Гетак и Гедарь, но  этимология их названий была различной. Позже, когда Гетака не стало, Гедарь переименовали в Гетар, как-бы «поближе» к армянским словам «гет» (река) и «ару» (канава, арык). Наиболее «восточным» и «торговым» был район возле нынешней площади Шаумяна. В начале века там располагался рынок «Старый Гантар». Да и весь окружающий район состоял из торговых рядов с лавочками — от керосинных до шорных и продуктовых. Поблизости, на месте Детского парка исторически располагался «Золотой базар» (до революции там торговали, в частности, золотом) и даже караван-сарай. В 40-50-х на этом месте то разворачивался цирк-шапито, то выступали самодеятельные

«кяндрбазы» (канатоходцы), то стоял деревянный цилиндр аттракциона «Мотогонки по вертикальной стене». А ряд частных лавок (превратившись в ряд магазинов) долго еще служил торговым центром, пока его не перевесил Центральный универмаг (в дальнейшем «Детский мир») в начале улицы Абовяна. Район ныныешнего кинотеатра «Россия», цирка и Армэлектрозавода, носил название «Шилачи». Вдоль этой части реки Гетар селились люди одной профессии — красильщики. Район получил свое название от свойства их знаменитой «сильной» красной краски забивать почти любую старую краску («Шилачи»

— «забиватель», «ослепитель»).

В другую сторону от «бани с часами» (по направлению от Площади к Проспекту) был довольно живой район «вечернего времяпровождения». До революции здесь были и турецкие бани, и публичный дом (ближе к кино «Пионер»), и клуб эмансипированных женщин под названием «Самовар» (примерно напротив преждних авиакасс, а ныне какой то супермаркет). В 40-50 годы это был чисто жилой район со смешанным (армянским и азербайджанским) населением. Большая же часть нынешнего Еревана представляла представляля обыкновенный сельский ладшафт. Некоторые районы, вошедшие уже в черту города, продолжали оставаться, по сути, селами. Не только такие «дальние» места, как Канакер или Чарбах! В некоторых местах город ограничивался левым берегом реки Гетар. За Гетаром, скажем, там, где стоит ныне памятник Вартану Мамиконяну, стояло

одинокое здание «гжаноца» («сумасшедшего дома» ) и далее уже шли голые пустыри, к улице Нар-Доса уже примыкали сельские дома, сады и виноградники…

Строительный план Таманяна, осуществлявшийся с 20-х годов, сохранил, фактически, только одну из осей старого Еревана — улицу Астафьевскую. Странно было выбрано доминантное направление для большого города: с северо-востока на юго-запад.

Вся остальная геометрия подлежала полной перестройке, включая снос самых высоких

зданий, узловых перекрестков и площадей. Осуществление плана шло медленно, было

прервано войной и возобновилось после нее. Психологически, жители уже жили не в старом городе, а как бы внутри еще не реализованного до конца плана. Например, площадь Абовяна, расположенную в дальнем конце улицы Абовяна (той самой бывшей Астафьевской) называли (и называют до сих пор) «Плани глух» («Голова Плана»), имея в виду, что на чертежах Таманяна она располагалась на самом верху. Для ереванцев проект Таманяна значил больше, чем расположение стран света: никого не беспокоило, что в верхней части плана должен, по норме, быть все же север, а не северо-восток! Наоборот, этот выбор Таманяна был для них понятен и естественен: ведь в направлении на юго-восток сиял Арарат, и такое расположение оси города открывало вид на него со многих улиц! Не было ничего важнее этой оси координат!

В Ереване обнаружен ШПАК:)))))))))))))

http://www.youtube.com/watch?v=qkYf4YAtmD8
последнее время в ереванском метро можно заметить плакат с номером горячей линии
для тех, кто пострадал от чиновьечего произвола и коррупции.
пытаясь найти название организации, которая является автором идеи, прочел USAID.
чуть ниже глаз споткнулся о надпись ШПАК со ссылкой на shpak.am
уж не знаю, был ли в подобном названии злой:)))))))))) умысел или ребята просто постебались:)?
сразу всплыл образ обварованного Шпака из фильма "Иван Васильевич меняет профессию",
когда он звонит в милицию:)))))))))))) а приезжают из дурки:)))))))