Category: армия

Category was added automatically. Read all entries about "армия".

Что же было после того, как пали 300 спартанцев?

Эта история не может не притягивать. Пример героизма и мужества. Всего 300 человек против огромной армии. Есть конечно свои ньюансы. Скажем, кроме спартанцев в Фермопилах было еще 7000 греков. Тем не менее, историю это не портит.
А что же было после того, как пали спартанцы? Ксеркс благополучно дошел до Афин и взял город. Его армия разграбила Афины и сожгла город. Ну и находящийся в городе Акрополь, который был воздвигнут в честь победы греков над персами при Марафоне. Вот такая вот история.

Относительно теории, построенной на утверждении Геродота.

Уверен, что большинство из нас часто сталкивается с теорией того, что армяне это бывшие фригийцы. Об этом, якобы говорит Геродот.
Стало интересно, а что именно говорит по этому поводу сам Геродот. Надо сказать, что труд Геродота достаточно увесист. Порядка 600 страниц.
Надо сказать, что об Армении информации очень мало. А вот и сам абзац, на основании которого построена теория о происхождении армян от фригийцев.
цитирую:
---73. Вооружение фригийцев было весьма похоже на пафлагонское, с небольшим лишь различием. По словам македонян, пока фригийцы жили вместе с ними в Европе, они назывались бригами. А после переселения в Азию они вместе с переменой местопребывания изменили и свое имя на фригийцев. Армении же, будучи переселенцами из Фригийской земли, имели фригийское вооружение. Начальником тех и других был Артохм, женатый на дочери Дария.---
Геродот.История.
Книга VII
ПОЛИГИМНИЯ
параграф 73.
ссылка, кому интересно. http://www.vehi.net/istoriya/grecia/gerodot/07.html
там так же есть примечание относительно фригийцев и армениев.
цитирую:
--Армении, по Геродоту, так же как и фригийцы, переселились из Фракии.--
Вот, собственно и все. и хоть убей, я не пойму каким таким изворотом из текста явствует, что армяне переселились из Фракии:)?
Справедливости ради надо сказать, что Геродот насчитал 5 283 220 человек в армии Дария.
На сколько это правдоподобно:)? Думаю, такому количеству и воевать не надо. достаточно идти
маршем, что бы выиграть любое сражение:)
У меня нет цели ставить под сомнение авторитет Геродота. Просто возникает вопрос, почему люди так охотно ссылаются на Геродота, даже не прочитав, о чем он пишет, а вот Мовсеса Хоренаци не думая ставят под сомнение?

ВЗЯТИЕ ЭРИВАНИ


ВЗЯТИЕ ЭРИВАНИ B 1827 г.

Учитель Эриванской учительской семинарии К. Шульгин.

1884 г.

 

(По рассказам старожилов).

 

В Эривани еще до сих пор живы некоторые из свидетелей штурма крепости гр. Паскевичем. Память их сохранила довольно свежо “дела давно минувших дней”, и хотя, конечно, не все в рассказах их согласно с истиною, тем не менее, в виду бедности литературы вопроса, мне кажется, не будут лишены некоторого интереса следующие данные, которые мне удалось собрать от престарелых армян, при. посредстве воспитанников III класса Эриванской учительской семинарии.
   Успехи русского оружия, так доблестно обнаружившиеся при самом начале войны с персиянами, заставили Аббаса-Мирзу, сына шаха Фет-Али, начать отступление к Тегерану. Паскевичу открывалось обширное поле для военных действий и представлялась возможность занятия столицы противника и заключения в стенах ее выгодного мира. По пути к Тегерану нужно было взять несколько укреплений (Аббас-Аббад, Сардар-Аббад) и крепость Эривань. В учебниках истории она обыкновенно называется “оплотом Персии” и к ней прибавляется эпитет “неприступной”. На самом деле это не совсем так. Крепость, обведенная стеною из обожженного, частью из необожженного кирпича, скрепленного грязью (по способу всех местных сооружений), расположена в котловине и окружена холмами, весьма удобными для возведения укреплений. Таким образом местность имеет сходство с блюдцем: дно составляет живописную долину, где расположен город, края блюдца — окружающие холмы, а на средине покатости, в юго-восточной части города, возвышаются кое-где уцелевшие стены полуразрушенной крепости. Стоило только открыть огонь из пушек, поставленных по холмам, чтобы в городе и в самой крепости не осталось камня на камне. Сами персияне мало полагались на свой оплот и старались не допустить Паскевича к городу. С этой целью ими было выставлено в Сардар-Аббаде 40-тысячное войско. Крепость в Эривани укреплялась и готовилась к отпору. Армяне составляли тогда значительно преобладающий элемент населения Эривани. Чтобы ослабить партию недовольных персидским владычеством, готовых оказать помощь русской армии, сардар заранее распорядился отправить в Персию несколько армянских семейств, поставив во главе их некоего Матаса-Агу. Те, которые не исполнили этого повеления, были перебиты. Предание гласит, что эти невольные переселенцы, добравшись до Аракса, побоялись переправиться через него за водопольем и возвратились назад уже тогда, когда крепость сдалась.
   Уже в апреле 1827 г. городские жители со своими семействами покинули город и переселились в крепость, где Армяне заняли, изолированную от Персиян часть. Сардар-Гасан-хан во главе кавалерии, посаженной на ослах, выступил в небольшую крепостцу Джафар-Аббад, где и оставался до взятия Эривани, а затем бежал в Персию. Управлять городом и командовать гарнизоном остался брат сардара, Гуссейн-хан, чедовек не из храбрых, как обнаружилось впоследствии. Старожилы рассказывают, что осада, продолжалась 8 дней; крепость взята 1 октября, следовательно, в двадцатых числах сентября надвинулась русская армия и облегла город с трех сторон. На холмах построены были редуты, и осада началась. “Артиллерия русских действовала прекрасно”, простодушно заявляет мой рассказчик, “потому что ядра не раз попадали в крыши домов и залетали в комнаты”. Армяне снеслись с Паскевичем и указали ему, в какой части крепости засели персияне, и куда следует направлять выстрелы. Персияне отстреливались, но их ядра, частью за неимением хороших артиллеристов, частью и потому, что к пушкам приставлены были армяне, часто попадали в крепость. Несколько человек армян-артиллеристов, говорят, были казнены за измену. Более удачно действовали ружья эриванского гарнизона. На четвертый день осады Гуссейн заявил свою храбрость: он бежал из крепости через подземный ход, проведенный под Зангой. Едва убедили его ханы возвратиться и не покидать их, тем более что и русские перестали стрелять, выпустив, вероятно, все снаряды. Вскоре после этого тот же Гуссейн, рассматривая расположенные на противоположном холме, за Сардарским садом, неприятельские батареи, увидел, что русский солдатик, желая, вероятно, показать презрение к выстрелам персиян или насмеяться над их неумением, повернулся спиной к крепости и показал себя брату сардара au naturel. Эта выходка рассердила Гуссейна: он выругал русских “гяурами” и приказал готовиться к вылазке. Гарнизон постройся, а Гуссейн, надев ярко-пурпуровое платье, на белом коне выехал к_шага, доказывая, что явиться в битву на белом коне и в ярком платье, — значит сделаться мишенью для русских пуль. Убеждения ханов опять подействовали, и Гуссейн отказался от вылазки; Между тем часть русского войска отряжена была для  занятия западной части города, где лежит, так называемый Тапа-баш. Отряд переправился через Зангу у селения Шенкавид (в 5 — 6 верстах от города), воздвиг батареи на Тапа-баше и затем спустился в Савзикяр (огород, засеянный веленью). Отсюда-то была взорвана часть крепостной стены, и таким образом осажденные потеряли всякую надежду отстоять крепость. На 8-й день осады из русского лагеря было замечено, что персияне со стены показывают какой-то шест и что-то кричат. Был послан офицер узнать, что нужно осажденным. Оказалось, что к шесту привязаны ключи от крепостных, ворот и что персияне кричат “райхим” (сдаемся). Молва гласит, что, когда один из офицеров был отправлен для принятия ключей, то персияне сделали вид, Что отдают их через отверстие ворот; но едва офицер приблизился, как раздался выстрел, и он был убит наповал. Такой вероломный поступок раздражил нападающих солдат. С ружьями, на перевес они, перепрыгивают через крепостную стену и расправляются с гарнизоном штыками. Рассказывают, что и жены сардара (около 40) разделили общую гибель: они были выброшены русскими штыками через окна гарема, с высоты нескольких сажен на каменистый берег протекающей внизу Занги. Гуссейна нашли в каком-то дровяном сарае, где он думал избежать плена. Он до отправления, в Тифлис содержался под караулом в мечети, находящейся в крепости. Армяне присоединились к русским и стали вымещать затаенную, злобу на исконных своих притеснителях. От их грабежа сильно пострадал дворец сардара: называют какого-то духанщика Асатура, который, променивая водку на ограбленные драгоценности, так нажился, что оставил своему потомству ведьма кругленькое состояние. Из других имен, уцелевших в народной памяти от этой  эпохи, заслуживает внимания Агаси. О нем сложились народный песни, его личность опоэтизирована и искусственной литературой: г. Абовьянц построил целую драму на изображении его подвигов. Несомненно, лицо историческое, Агаси жил в селении Канакирах (в 5 в. от Эривани по Тифлисской дороге), был с сардаром в хороших отношениях и бывал часто у него. Но вот сардар посылает в Канакиры нукеров вербовать красивых девушек в свой гарем. Невеста Агаси попадает в число намеченных жертв. Тогда Агаси, собрав несколько таких же удальцов, как сам, прогоняет нукеров. Конечно, после этого ему нельзя уже было оставаться в родном селении, и он со своими товарищами начинает теперь мстить персиянам по глухим дорогам, а когда Паскевич подступил к Эривани, Агаси явился к нему и предложил свои услуги для указания слабо укрепленных мест Эривани. Между тем сардар постарался отомстить отцу Агаси; он посадил его в тюрьму, отдав приказание часовым убить и сына и отца, если только один попытается освобождать узника, а другой — бежать. Вместе с первыми русскими солдатами перескочил Агаси через стену и, конечно, тотчас же бросился к тюрьме. Часовые, не покинувшие еще своих мест, успели исполнить приказание сардара: они убили Агаси и отца его. От этой поэтической личности веет той же изящной простотой, которая служит отличительным свойством народного эпоса, вопреки тем мнениям, что народные песни позднейшего образования всегда и везде носят Отпечаток уменьшения поэтического чувства, отличаются бедностью мысли и служат вообще доказательством оскудения поэзии. Мнение это разбивается само собою такими данными, как современные, почти созданные на днях, песни о герое Агаси. По сюжету, даже в деталях, это предание имеет чрезвычайно много общего с юнацкими песнями сербов. 
  Из памятников эпохи взятия Эривани, пощаженных временем, уцелела до сих пор, благодаря вниманию администрации, так называемая зеркальная зала в сардарском дворце; в ней-то в следующем после взятия крепости, 1828 году, русскими офицерами разыграна была комедия Грибоедова “Горе от ума”, до того времени не дававшаяся ни на какой другой сцене. Быть может, автор присутствовал на спектакле, так как в это время он состоял, как знаток обычаев персиян, при Паскевиче.


истории Еревана


автор Армен Давтян

 

…Легенда сохранила историю об «Азат майле» («Свободной майле»), поселении, располагавшемся на месте нынешнего микрорайона Нор Бутания. «Азат майла», по легенде, не платила ни налогов, ни за коммунальные услуги. В эти темные дворы не смел войти не только посторонний прохожий, но и представители власти и милиции. Убежища же в «Азат майле» мог попросить любой обиженный властями человек.Избавились от беспокойной общины, только снеся дома под корень бульдозерами. Жители встретили бульдозеры огнем из самого настоящего пулемета. Но, оставшись без жилья, вынуждены были смириться и расселиться по новым квартирам…Еще один пулемет был найден в старейшем поселении — Конде. Этот своеобразный район пытался сравнять с землей буквально каждый партруководитель. Сопротивление жителей тут, к счастью, возымело действие: район сохранили, и до стрельбы дело не дошло, хотя пулемет нашли — он был припрятан в местной церкви. Конд остался жить до наших дней. В 80-е годы археологи выяснили, что это оборонное поселение непрерывно существовало аж с IV века. В то время оно носило практически то же название — «Конт».


истории Еревана

автор Армен Давтян.

Первые стройки
Собственно, Еревана, как города имеющего некое своеобразие, в 40 годы, не
существовало. Существовали с 20-30 годов заложенные архитектурные образы
Таманяна (площадь Ленина). В послевоенное время стали появляться и другие образы
— мосты «Киевский» и «Победа», которые строили военнопленные немцы и
увольняющиеся в запас солдаты, монумент и парк Сталина, здание Оперного театра,
проспект Сталина… Однако эти образы не переваривались национальным сознанием,
воспринимались как командно-административная данность.
Находясь в начале своего изложения, я вынужден дать некоторое пояснение. Дело в
том, что ни в историческом прошлом, ни потом, в 50-80 годах, строительство не могло
не быть для армянина частью его национального сознания. Архитектурные образы,
судьба стройки, окружающее пространство — важные факты жизни, связанные с
национальной самоидентификацией. Новаторский, отходящий от традиционного, образ
светской площади Ленина, вызывал скрытое недовольство. Особенно сильно
отложилась в памяти людей попытка поставить памятник Ленина в бронзе. После
долгих дебатов решено было, вопреки воле скульптора, изготовить памятник из меди.
Но в рассказах людей осталась некая «страшилка»: хотели, мол, у нас поставить
памятник из бронзы! Представляете?!
Глухое неприятие непрошеных, неясных по функциональности строек привело к тому,
что памятник Сталину (равно как и парк) стали называть «Монумент» (без указания
имени Сталина), проспект Сталина — просто «Проспект», а площадь Ленина — просто
«Площадь».
Вот снесли вполне функциональную баню с часами, построили рядом непонятную
башню и на ней установили те часы. Прошло немного времени, и у часов почему-то
заменили циферблат. Почему? Должны же люди иметь всему объяснение!
А, говорят, так было дело… Девушка, жившая напротив той башни, смотрела на часы
и ждала времени свидания с любимым. А на минутной стрелке уселась ворона, стрелка
под ее тяжестью замерла, и девушка опоздала на свидание. Хватилась, а уже поздно!
Кинулась бедняжка к недостроенному еще мосту «Победа», чтобы с горя броситься с
него в ущелье, но — догнал, вернул ее любимый, пришел на Площадь с ружьем и давай
палить по засидевшейся на часах вороне! Вот циферблат и попортил — пришлось
новый ставить…
Неизвестно, правда ли это, что от тех влюбленных так пострадали главные городские
часы… Ворона эта увесистая вызывает сомнение. Да и не было, честно говоря, в
Ереване никаких ворон… Но что люди горячие были, это точно. Не то что часы, и
злополучный мост «Победа» мог от таких пострадать!
Увы, реальность обошлась с тем мостом суровее любой легенды: он обвалился во
время строительства… Обвалился и второй большой ереванский мост — «Киевский»…
В те годы люди тайком вспоминали историю Николаевского моста. По легенде,
посланный царем Николаем I инженер спроектировал и построил мост (кстати,
архитектурно очень «армянский», что многие отмечали с удовольствием). По
окончании строительства инженер встал с семьей под мостом, а по мосту проехала
конница… Такое «мужское» поведение царского чиновника в народном сознании
разительно отличалось от поведения тогдашнего Первого секретаря ЦК КП Армении,
который, стремясь отчитаться к сроку, повелел лить очередной слой бетона поверх не
подсохшего еще предыдущего слоя. В результате мост рухнул, погибло около 30
военнопленных, которым население сочувствовало. Причем, в немалой степени именно
из-за того, что «немцы — хорошие строители». Точно так же рухнул и мост «Победа»,
погубив 6 солдат, из числа выполнявших «дембельский подряд» (работу, досрочное
окончание которой означало скорейшее увольнение в запас).
Так город начал строиться — вопреки пониманию жителей, как-то в стороне от их
жизненных потребностей. Но вскоре строительство стало важнейшей составляющей в
культуре ереванцев. О чем писали в то время газеты? О стройках. В городе со
спокойным климатом что заменяло жителям разговоры о погоде? Обсуждение строек.
Поэтому даже со случайным знакомым можно было начать разговор с фразы: «Не
знаете, когда собираются построить…» — театр, улицу, район…
Чем хороший руководитель отличался от плохого в глазах армянина-горожанина? Тем,
что при нем город успешно строился. План Таманяна был известен всем, оставалось
только ждать и наблюдать за набирающей темп стройкой, смело менявшей привычное
расположение улиц и площадей…